Чижевская Ольга Сергеевна — руководитель Учебно-методического центра по противодействию терроризму Координационного центра Сибирского федерального университета, г. Красноярск.
Титаров Станислав Сергеевич — полковник запаса, эксперт Учебно-методического центра по противодействию терроризму Координационного центра Сибирского федерального университета, г. Красноярск.
Современная обстановка в сфере противодействия терроризму характеризуется высокой динамикой. Факторы, которые еще недавно воспринимались как локальные социальные эпизоды, сегодня могут приобретать угрозообразующее значение. В этих условиях межнациональные отношения требуют особого внимания не как абстрактная тема гармонизации, а как возможная точка внешнего воздействия. При этом речь идет не о каждом конфликте, а о тех случаях, когда он начинает выходить за пределы локальной социальной ситуации.
Россия — многонациональное государство. Более 190 народов и этнических общностей живут на ее территории. Эта модель формировалась исторически и неоднократно проходила проверку на устойчивость в сложные периоды. Укрепление межнационального диалога и включенность в него представителей разных культур — важная часть общественной политики. Однако именно сложность и многослойность этой среды создает и уязвимости.
Так, бытовой межнациональный конфликт сам по себе является локальной ситуацией. Он может быть связан с личными отношениями, социально-экономическими обстоятельствами, бытовыми разногласиями.
Но при целенаправленном внешнем воздействии через коммуникационные сети он перестает восприниматься как частный эпизод и начинает трактоваться уже как противостояние разных типов: «власти и общества», «силовых структур и молодежи», «большинства и меньшинства», «своих и чужих». Частный случай искусственно встраивается в более широкую конфликтную картину. Подобная трансформация возможна лишь при наличии медиаподдержки и заранее сформированного конфликтного фона.
В условиях проведения специальной военной операции такие механизмы активно используются в интересах внешних сил. Межнациональная тематика может разгоняться в цифровой среде, усиливаться через анонимные каналы и управляемые аккаунты. Конфликту придается системный характер, формируется ощущение несправедливости и необходимости жесткого «ответа». В подобных случаях используются приемы фрагментарного видеомонтажа, выведение эпизода в тренды и формирование эмоционально заряженной повестки. Именно в этот момент бытовая ситуация начинает выполнять функцию инструмента радикализации.
Далее может происходить ключевой переход — от обсуждения конкретного эпизода к оправданию агрессии, от эмоциональной реакции к поддержке противоправных действий. Межнациональная риторика используется как моральное обоснование участия в деструктивных акциях. Однако подобная динамика фиксируется не во всех случаях и требует сочетания информационного давления и эмоциональной вовлеченности. Для части молодежи это может стать той самой точкой входа в экстремистскую и террористическую деятельность.
Специалистам важно обращать внимание не только на сам конфликт, но и на то, как он развивается. Тревожный сигнал — переход от рассмотрения конкретной ситуации к разговорам о «вражде» и «противостоянии», высказываниям о том, что «с ними по-другому нельзя», поддержке идеи «дать ответ», обсуждению поджогов или нападений как допустимой реакции; всё это уже выходит за рамки обычного эмоционального спора. На практике подобные формулировки фиксируются в мониторинговых справках информационной среды и отчетах образовательных организаций.
В цифровой среде такие изменения проявляются через распространение провокационных видеороликов, участие в закрытых чатах с жесткой риторикой, подписку на каналы, где межнациональный конфликт подается как повод для «действия». Когда подросток или молодой человек начинает воспринимать конфликт не как частный случай, а как личную причину для мести, риск вовлечения резко возрастает.
Особого внимания требуют образовательные организации, где обучаются дети трудовых мигрантов и иностранные студенты. Конфликт на национальной почве, сопровождающийся публичным унижением или травлей, может формировать устойчивое чувство обиды и изоляции. Именно это состояние становится уязвимым звеном, через которое осуществляется внешнее воздействие. Поэтому в фокусе профилактики оказываются не только сами подростки и молодые люди, но и их родители, законные представители, наставники.
При проектировании адресных мероприятий в рамках Комплексного плана противодействия идеологии терроризма в Российской Федерации на 2024–2028 годы необходимо исходить из анализа конкретной обстановки. Основанием для выделения целевой аудитории должна служить вовлеченность в конфликтную повестку и наличие признаков радикализации, а не формальная принадлежность к определенной социальной категории. В основе адресной профилактики на данном направлении — разъяснение механизмов информационного воздействия, показ трансформации бытового конфликта в инструмент вовлечения и формирование устойчивости к таким сценариям.
Специалисту в сфере профилактики следует придерживаться определенных правил для предотвращения межнациональных конфликтов среди молодежи:
1. Необходимо уметь различать конфликты на бытовой почве с участием представителей разных этносов и народов и конфликты на межнациональной почве. От правильного определения проблемы зависит последующий комплекс мер.
2. Не игнорировать маркеры роста напряженности по национальному или религиозному признаку среди молодежи, поскольку конфликты, уже переросшие в межнациональные, могут изначально быть крайне незначительными и касаться бытовых вопросов.
3. Недопустимо выделять представителей молодежи по национальному признаку: от формирования моноэтнических групп (например, для соревнований) до конкретных высказываний со стороны старших в адрес конкретного человека по национальному признаку.
4. Сохранять статус образовательной организации, молодежного центра или иного места концентрации молодежи, где проводится воспитательная, профилактическая работа, как места, где недопустимо разжигание межнациональных конфликтов или поддержка во внешних конфликта тех или иных сторон (например, в арабо-израильском конфликте в секторе Газа).
Межнациональные отношения остаются государствообразующей силой России. Именно поэтому они находятся в зоне повышенного внимания тех, кто заинтересован в дестабилизации социально-политической обстановки в стране. Задача специалистов — видеть возможные угрозы заранее и работать на опережение, поскольку именно на ранней стадии конфликт сохраняет управляемый характер, фиксировать сигналы трансформации, корректировать адресную профилактику под реальную обстановку и не допускать превращения межнационального конфликта в инструмент вовлечения молодежи в террористическую деятельность.
Эффективность такой работы во многом зависит от своевременности выявления именно ранних сигналов трансформации конфликта.
Чижевская Ольга Сергеевна — руководитель Учебно-методического центра по противодействию терроризму Координационного центра Сибирского федерального университета, г. Красноярск.
Титаров Станислав Сергеевич — полковник запаса, эксперт Учебно-методического центра по противодействию терроризму Координационного центра Сибирского федерального университета, г. Красноярск.
Современная обстановка в сфере противодействия терроризму характеризуется высокой динамикой. Факторы, которые еще недавно воспринимались как локальные социальные эпизоды, сегодня могут приобретать угрозообразующее значение. В этих условиях межнациональные отношения требуют особого внимания не как абстрактная тема гармонизации, а как возможная точка внешнего воздействия. При этом речь идет не о каждом конфликте, а о тех случаях, когда он начинает выходить за пределы локальной социальной ситуации.
Россия — многонациональное государство. Более 190 народов и этнических общностей живут на ее территории. Эта модель формировалась исторически и неоднократно проходила проверку на устойчивость в сложные периоды. Укрепление межнационального диалога и включенность в него представителей разных культур — важная часть общественной политики. Однако именно сложность и многослойность этой среды создает и уязвимости.
Так, бытовой межнациональный конфликт сам по себе является локальной ситуацией. Он может быть связан с личными отношениями, социально-экономическими обстоятельствами, бытовыми разногласиями.
Но при целенаправленном внешнем воздействии через коммуникационные сети он перестает восприниматься как частный эпизод и начинает трактоваться уже как противостояние разных типов: «власти и общества», «силовых структур и молодежи», «большинства и меньшинства», «своих и чужих». Частный случай искусственно встраивается в более широкую конфликтную картину. Подобная трансформация возможна лишь при наличии медиаподдержки и заранее сформированного конфликтного фона.
В условиях проведения специальной военной операции такие механизмы активно используются в интересах внешних сил. Межнациональная тематика может разгоняться в цифровой среде, усиливаться через анонимные каналы и управляемые аккаунты. Конфликту придается системный характер, формируется ощущение несправедливости и необходимости жесткого «ответа». В подобных случаях используются приемы фрагментарного видеомонтажа, выведение эпизода в тренды и формирование эмоционально заряженной повестки. Именно в этот момент бытовая ситуация начинает выполнять функцию инструмента радикализации.
Далее может происходить ключевой переход — от обсуждения конкретного эпизода к оправданию агрессии, от эмоциональной реакции к поддержке противоправных действий. Межнациональная риторика используется как моральное обоснование участия в деструктивных акциях. Однако подобная динамика фиксируется не во всех случаях и требует сочетания информационного давления и эмоциональной вовлеченности. Для части молодежи это может стать той самой точкой входа в экстремистскую и террористическую деятельность.
Специалистам важно обращать внимание не только на сам конфликт, но и на то, как он развивается. Тревожный сигнал — переход от рассмотрения конкретной ситуации к разговорам о «вражде» и «противостоянии», высказываниям о том, что «с ними по-другому нельзя», поддержке идеи «дать ответ», обсуждению поджогов или нападений как допустимой реакции; всё это уже выходит за рамки обычного эмоционального спора. На практике подобные формулировки фиксируются в мониторинговых справках информационной среды и отчетах образовательных организаций.
В цифровой среде такие изменения проявляются через распространение провокационных видеороликов, участие в закрытых чатах с жесткой риторикой, подписку на каналы, где межнациональный конфликт подается как повод для «действия». Когда подросток или молодой человек начинает воспринимать конфликт не как частный случай, а как личную причину для мести, риск вовлечения резко возрастает.
Особого внимания требуют образовательные организации, где обучаются дети трудовых мигрантов и иностранные студенты. Конфликт на национальной почве, сопровождающийся публичным унижением или травлей, может формировать устойчивое чувство обиды и изоляции. Именно это состояние становится уязвимым звеном, через которое осуществляется внешнее воздействие. Поэтому в фокусе профилактики оказываются не только сами подростки и молодые люди, но и их родители, законные представители, наставники.
При проектировании адресных мероприятий в рамках Комплексного плана противодействия идеологии терроризма в Российской Федерации на 2024–2028 годы необходимо исходить из анализа конкретной обстановки. Основанием для выделения целевой аудитории должна служить вовлеченность в конфликтную повестку и наличие признаков радикализации, а не формальная принадлежность к определенной социальной категории. В основе адресной профилактики на данном направлении — разъяснение механизмов информационного воздействия, показ трансформации бытового конфликта в инструмент вовлечения и формирование устойчивости к таким сценариям.
Специалисту в сфере профилактики следует придерживаться определенных правил для предотвращения межнациональных конфликтов среди молодежи:
1. Необходимо уметь различать конфликты на бытовой почве с участием представителей разных этносов и народов и конфликты на межнациональной почве. От правильного определения проблемы зависит последующий комплекс мер.
2. Не игнорировать маркеры роста напряженности по национальному или религиозному признаку среди молодежи, поскольку конфликты, уже переросшие в межнациональные, могут изначально быть крайне незначительными и касаться бытовых вопросов.
3. Недопустимо выделять представителей молодежи по национальному признаку: от формирования моноэтнических групп (например, для соревнований) до конкретных высказываний со стороны старших в адрес конкретного человека по национальному признаку.
4. Сохранять статус образовательной организации, молодежного центра или иного места концентрации молодежи, где проводится воспитательная, профилактическая работа, как места, где недопустимо разжигание межнациональных конфликтов или поддержка во внешних конфликта тех или иных сторон (например, в арабо-израильском конфликте в секторе Газа).
Межнациональные отношения остаются государствообразующей силой России. Именно поэтому они находятся в зоне повышенного внимания тех, кто заинтересован в дестабилизации социально-политической обстановки в стране. Задача специалистов — видеть возможные угрозы заранее и работать на опережение, поскольку именно на ранней стадии конфликт сохраняет управляемый характер, фиксировать сигналы трансформации, корректировать адресную профилактику под реальную обстановку и не допускать превращения межнационального конфликта в инструмент вовлечения молодежи в террористическую деятельность.
Эффективность такой работы во многом зависит от своевременности выявления именно ранних сигналов трансформации конфликта.
